Неправомерный доступ к компьютерной информации

7. В чем отличие между понятиями «информационная технология» и «высокая технология»?

Понятийный аппарат российского законодательства последовательно различает категории «информационная технология» и «высокая технология». Федеральный закон от 27.07.2006 № 149‑ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон № 149‑ФЗ) содержит легальное определение информационных технологий, тогда как понятие высоких технологий в унифицированном виде не закреплено и раскрывается через нормы законодательства о промышленной политике и о высокотехнологичной промышленной продукции.

В статье 2 Закона № 149‑ФЗ информационные технологии определяются как процессы и методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления и распространения информации, а также способы осуществления указанных процессов и методов. Тем самым законодатель фиксирует функциональную природу данной категории: информационная технология ориентирована на работу с информацией как с объектом правового регулирования и включает в себя как программные решения, так и организационные процедуры, обеспечивающие движение информационных потоков. Важным является то, что это определение носит отраслевой характер и применяется во всех ситуациях, когда уголовный закон, включая статью 272 УК РФ и Постановление Пленума № 37, отсылает к регулированию в сфере информационных технологий.

Высокие технологии как юридическая категория прямо определены не через абстрактное понятие, а через закрепление специальных режимов для высокотехнологичной продукции и инфраструктуры. Так, Федеральный закон от 31.12.2014 № 488‑ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации» (далее – Закон № 488‑ФЗ), с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 13.06.2023 № 245‑ФЗ, вводит категорию технопарка в сфере высоких технологий как совокупности объектов инфраструктуры, предназначенных для осуществления научно‑технической, инновационной деятельности и деятельности в сфере информационных технологий с целью производства промышленной продукции и вывода на рынок новых продуктов и технологий. Федеральный закон от 23.11.2007 № 270‑ФЗ «О Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростех»» (далее – Закон № 270‑ФЗ) оперирует понятием высокотехнологичной промышленной продукции как результатом использования соответствующих технологий в промышленности.

Из совокупности этих норм следует, что высокая технология в российском праве обозначает не любой процесс обработки информации, а технологический уклад, характеризующийся высоким уровнем научной новизны, значительной долей исследований и разработок, сложной производственной базой и ориентацией на создание высокотехнологичной продукции. В отличие от информационной технологии, которая может быть как простой, так и сложной и охватывает любую организацию работы с информацией, высокая технология предполагает определенный качественный уровень развития и, как правило, используется для описания производственных и инновационных процессов в промышленности, оборонной сфере, связи, микроэлектронике.

Соотношение указанных категорий носит перекрестный характер. Информационная технология может выступать частью высоких технологий, когда она интегрирована в высокотехнологичное производство или инфраструктуру технопарка в сфере высоких технологий, однако далеко не каждая информационная технология достигает этого уровня. С другой стороны, высокие технологии включают в себя не только информационный компонент, но и, например, биотехнологии, новые материалы, сложные инженерные решения. Для целей уголовно‑правовой оценки неправомерного доступа к компьютерной информации правовое значение имеет именно легальное понятие информационной технологии по Закону № 149‑ФЗ, тогда как термин «высокие технологии» используется преимущественно в экономико‑правовых актах и характеризует общий уровень развития соответствующей материальной базы.

8. Перечислите основные элементы объективной стороны незаконного доступа к компьютерной информации

Объективная сторона неправомерного доступа к компьютерной информации, предусмотренного статьей 272 УК РФ, имеет материальный характер и складывается из нескольких взаимосвязанных элементов, каждый из которых должен быть установлен судом. Ключевое значение для их раскрытия имеют как сама диспозиция части первой указанной статьи, так и разъяснения Постановления Пленума № 37.

Первым обязательным компонентом выступает деяние в форме активного поведения – неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации. Пленум Верховного Суда определяет его как получение или использование такой информации без согласия обладателя информации лицом, не наделенным необходимыми полномочиями, либо с нарушением установленного нормативными правовыми актами порядка, независимо от формы доступа, будь то непосредственное проникновение к источнику хранения либо удаленное подключение. Существенно, что неправомерность определяется не только фактом отсутствия формального допуска, но и нарушением режима защиты, установленного законом или обладателем информации.

Вторым элементом является наступление общественно опасных последствий, прямо указанных в части первой статьи 272 УК РФ: уничтожения, блокирования, модификации либо копирования компьютерной информации. Постановление Пленума № 37 детализирует содержание каждого из этих признаков, определяя уничтожение как приведение информации в непригодное для использования состояние, блокирование – как искусственное затруднение или ограничение доступа законных пользователей, модификацию – как внесение любых изменений, а копирование – как перенос либо воспроизведение информации с сохранением ее исходного массива.

Третьим обязательным элементом объективной стороны выступает причинная связь между неправомерным доступом и наступившими последствиями. Верховный Суд специально указывает на необходимость исключения ситуаций, когда уничтожение, блокирование или иное нарушение работы информационной системы вызвано техническими сбоями либо ошибками программного обеспечения, не обусловленными действиями виновного. В таком случае отсутствие причинной связи исключает ответственность по статье 272 УК РФ при наличии иных оснований для квалификации содеянного.

Наряду с этими обязательными элементами объективная сторона может включать факультативные признаки, связанные со способом доступа, использованием специальных технических средств, характером преодоления системы защиты, особенностями информационной инфраструктуры. Они приобретают юридическое значение при решении вопроса о наличии квалифицирующих признаков, например использовании служебного положения либо совершении деяния группой лиц по предварительному сговору, а также при индивидуализации наказания. Однако даже при отсутствии указанных дополнительных характеристик состав преступления считается сформированным при наличии самого факта неправомерного доступа, одного из предусмотренных последствий и установленной причинной связи между ними.

9. С какого момента считается оконченным незаконный доступ к компьютерной информации?

Момент окончания преступления, предусмотренного статьей 272 УК РФ, прямо связан с материальной конструкцией его объективной стороны. Диспозиция части первой данной статьи связывает уголовную ответственность не с фактом самого по себе неправомерного доступа, а с наступлением определенных последствий в виде уничтожения, блокирования, модификации либо копирования охраняемой законом компьютерной информации.

Постановление Пленума № 37 специально подчеркивает, что преступления, предусмотренные статьями 272 и 274 УК РФ, признаются оконченными, когда указанные в законе общественно опасные последствия реально наступили и их возможность охватывалась умыслом лица. Относительно статьи 272 УК РФ Пленум разъясняет, что преступление считается оконченным с момента наступления хотя бы одного из последствий, перечисленных в части первой, независимо от продолжительности неправомерного доступа, причин его прекращения, а также объема информации, которая была уничтожена, блокирована, модифицирована или скопирована.

Из этого вытекает, что момент окончания формально не совпадает с моментом начала доступа или с достижением виновным устойчивого контроля над системой. Если лицо лишь проникло в информационную систему, обошло средства защиты, получило возможность манипулировать данными, но по тем или иным причинам не успело или не смогло реализовать воздействие, в результате которого возникли бы последствия, предусмотренные статьей 272 УК РФ, содеянное образует покушение на преступление. Пленум прямо указывает на необходимость квалифицировать по правилам о покушении ситуацию, когда доступ осуществлен, но наступление последствий было предотвращено, например срабатыванием автоматизированных средств защиты либо действиями лиц, обеспечивающих безопасность информационной системы.

При этом не имеет значения, насколько значительными по объему оказались изменения или копирование. Даже минимальное уничтожение части массива, блокирование доступа к одной учетной записи, модификация единичной записи либо копирование ограниченного фрагмента информации достаточно для признания преступления оконченным. Вопрос о масштабе последствий сохраняет значение при оценке степени общественной опасности деяния и выборе меры наказания, но не для установления момента окончания.

Следует также разграничивать оконченный состав по статье 272 УК РФ и иные преступления, в которых неправомерный доступ к компьютерной информации выступает лишь способом совершения посягательства, например мошенничества в сфере компьютерной информации. В этих случаях момент окончания соответствующего преступления определяется по правилам специальной нормы, однако при наличии всех признаков состава, предусмотренного статьей 272 УК РФ, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений. Это дополнительно подчеркивает, что для статьи 272 УК РФ решающим является именно факт наступления названных информационных последствий, а не наступление имущественного или иного вреда.

10. Каким способом может осуществляться копирование информации в преступных целях?

Копирование компьютерной информации в преступных целях представляет собой один из вариантов общественно опасного результата неправомерного доступа, охватываемого статьей 272 УК РФ, и в то же время типичный способ подготовки к последующему совершению иного преступления, например разглашения тайны или мошенничества. Постановление Пленума № 37 определяет копирование как перенос имеющейся информации на другой электронный носитель при сохранении неизменной первоначальной информации либо ее воспроизведение в материальной форме, включая пересылку по электронной почте, распечатывание, фотографирование или переписывание от руки.

В практическом плане копирование нередко осуществляется через использование штатных функций информационных систем. Виновный, обладая или незаконно получив учетные данные, подключается к служебным базам и выгружает данные на внешний электронный носитель – личный ноутбук, мобильный телефон, флеш‑накопитель, облачное хранилище, контролируемое им. Технически такие действия могут выглядеть как обычная операция экспорта, резервного копирования, синхронизации, однако в уголовно‑правовом смысле они приобретают преступный характер при отсутствии полномочий либо при использовании доступа вопреки установленному режиму и в целях их последующего незаконного использования.

Другой распространенный способ связан с воспроизведением информации в материальной форме. Даже если система не допускает выгрузки данных на электронный носитель, злоумышленник может распечатать конфиденциальные документы, сделать фотоснимки экрана или отдельных фрагментов базы данных, сформировать скриншоты и переслать их на личный адрес электронной почты, либо просто переписать существенные сведения от руки. Пленум прямо относит такие действия к копированию, поскольку в результате появляется вторичный объект, содержащий ту же информацию и находящийся вне контроля законного обладателя.

Копирование может осуществляться и в автоматизированной форме посредством специального программного обеспечения: вредоносных программ, утилит удаленного администрирования, средств перехвата сетевого трафика, которые позволяют в фоновом режиме дублировать массивы данных и передавать их на удаленный сервер. В этих случаях сама по себе передача данных по сети Интернет или иной информационно‑телекоммуникационной сети квалифицируется как создание копии, а использование технически сложных средств не изменяет юридической оценки, а лишь влияет на доказуемость и на возможность вменения дополнительных составов, связанных с созданием и использованием вредоносных программ.

Принципиально, что для признания копирования способом преступного поведения значение имеет не внешняя форма действий, а результат в виде появления у виновного самостоятельного носителя или материального носителя сведений, ранее находившихся под контролем обладателя информации. Даже использование временных буферов, если они позволяют виновному впоследствии восстановить массив данных, может рассматриваться как копирование, тогда как простое визуальное ознакомление с отображением информации на экране без фиксации и последующего воспроизведения не образует данный признак и влечет применение иных норм УК РФ, охраняющих, например, тайну частной жизни или коммерческую тайну.